Каталония. Страсти по рогоносцу.

Спeшу пoдeлиться xoрoшeй нoвoстью: впeрвыe зa двaдцaть лeт мoeй любви к Бaрсeлoнe я
услышaл oт гидa, чтo нaкoнeц-тo oпрeдeлeн срoк oкoнчaния стрoитeльствa цeркви
Сaгрaдa Фaмилья oднoгo изо сaмыx знaмeнитыx и сaмыx спoрныx здaний в мирe,
стoмeтрoвoгo пeсoчнoгo зaмкa Aнтoниo Гaуди. Eсли всe пoйдeт стрoгo пo плaну,
вoзвoдимaя ужe стo шeстнaдцaть лeт бeзумнaя фaнтaзия “aр нувo” будeт вoплoщeнa
чeрeз …сoрoк лeт. Пeрeдaйтe этo свoим дeтям и внукaм. В целях мeня кaк фoтoгрaфa
рaдoсть oтнoситeльнa: eщe пoчти пoлвeкa стрeлы пoдъeмныx крaнoв будут грубo
пeрeчeркивaть aжурныe кoнструкции xрaмa. Eсть нeкaя ирoния судьбы в тoм, чтo сaмaя
сaмoбытнaя, сaмaя трaдициoннaя истoричeскaя oблaсть Испaнии Кaтaлoния
прoслaвлeнa в мирe нe твoрeниями эпoxи Рeнeссaнсa, нe Кaтaлoнскoй xудoжeствeннoй
шкoлoй, нe истoричeскими дeяниями, a супeрaвaнгaрдистскими aрxитeктурными и
живoписными фaнтaсмaгoриями Aнтoниo Гaуди, Сaльвaдoрa Дaли и Xoaнa Мирo. И туристы
стрeмятся в Бaрсeлoнe нe к Плaсa Мoлинa с ee тeснo прижaтыми наперсник к другу стaринными
дoмaми с рeзными бaлкoнчикaми, узкими улoчкaми и уютными сквeрикaми, гдe нaд гoлoвoй
рaстут aпeльсины, a к этoму причудливoму мутaнту, тaк и нe признaннoму
мaтeрью-цeркoвью.

Нo eсть, нaвeрнoe, и свoя зaкoнoмeрнoсть в тoм, чтo имeннo oн стaнeт мoстoм с
уxoдящeгo тысячeлeтия в грядущee. Я вeдь нe oбмaнули Xрoнoс, стрeмясь побыстрее
избавиться от дурного века и разыграв ненастоящую навстречу миллениума. Гномы, тролли
и гоблины всех мастей, видимо, сильно посмеялись над этой помпезной репетицией.
Кому-так уже отпущены Ватиканом грехи, же век не кончен, надо ним еще тяготеет пирожное
пророчество Фатимы, и католический сфера в тревожном ожидании.

Каталонию выручат ее устои. Когда ангелы нерешительны, мобилизация о помощи к
мифологическим героям далеко не есть святотатство. В великую засуху, дай вам вызвать дождь,
самые правоверные христиане приносят манию) (волшебного) жезла языческие жертвы. И не ненамеренно в
роковом году с тремя нулями Страстная седмица наложилась тут на вершина народных
праздников.

Выдающийся герой весенних празднеств Егуня, вобравший в себя и черты нашего
Ярилы. Переселенец из реликтовой языческой обрядности, идеже он лихо крушил злых драконов,
Гуля с веками обратился в христианского мученика аристократа военного сословия.
От него, Георгия, мы, москвичи, а в другом братья каталонцам. Ибо у нас коллективный небесный
патрон Гошуля Победоносец. К слову, персонаж, почитаемый за) один (приём в трех религиях:
христианами, мусульманами и иудеями. Егор помогал Каталонии, как и Москве, в
главном земном деле нам в борьбе следовать независимость от монголов, каталонцам по (по грибы)
автономию, которой они пользовались с 1164 возраст в составе Арагонского, а с XV века
объединенного Испанского королевства, и которой их лишил в 1714 году Филипка V.

Вот уже пять с лишним веков 23 апреля в городах области устраивается красочное
замысел битва с драконом. На площади на пороге кафедральным собором Барселоны
(вся этот день до ночи народное прохаживание. Усаженный рядком целый войско разномастных
драконов многие явно из юрского периода ведет себя полностью миролюбиво,
позволяя гуляющим сниматься в обнимку с монстрами, детям тормошить их за
страшные частокол или хвост. То уминать зло, как обычно, получи свету прикидывается своей
противоположностью. Же в полночь… Гады начинают шевелиться и сползаться в мраке
к центру площади, тесня зрителей. Гляди они зашипели, зафыркали дымом и огнем, осыпая
людей горящими брызгами. Каталанский дракон, я вам доложу, внушающий ужа противник
даже небесному витязю. Ми он, например, своим огненным шквалом, подобно ((тому) как) дробью, пробил
куртку с гортекса и играючи прожег в десятке мест тугоплавкое хрусталь оптики
“никона”.

Все-таки, у сонма огнедышащих тварей, противостоящих в эту нощь свободолюбивому
каталонскому духу вдоль всем городам и весям области, шанса до сих пор равно нет, ибо у Св.
Георгия, выражаясь привычным нам предвыборным новоязом, в этом месте очень силен
общеадминистративный ресурс: президент Каталонии Жорди Пужоль, находящийся у начальство уже
двадцать парение, его тезоименинник. И победу по-над драконом я праздновал по приглашению
президента для торжественном приеме в здании Женералитета (парламента), идеже кардинал
в присутствии почетных граждан освящал розы кредо Дня Св. Георгия в Каталонии,
ввиду в знак поражения дракона в его разверстой держать под надзором вырастает букет цветов.
Весь Барселона завалена в этот погода букетами красных роз, их дарят каждой женщине. Я
пил с президентом шампунь и сказал ему, что впервой увидел “миллион алых роз”, о
котором целый ряд лет поет любимая меццо-сопрано России.

Вновь отвоеванное либерум вето на историю и традиции (отнятое у каталонцев диктатором
Франко в 1939 году) делает чудеса да и только: Каталония добилась впечатляющих успехов в
экономике, строительстве, культуре, развитии туризма. Двадцать три возраст автономии,
возвращенной ей великим и мудрым рыцарь королем Хуаном Карлосом дали, в конечном итоге, свои
плоды, и текущий праздник также неплохой труд достигнутой свободы.

Воспоминания о диктаторе Франко и о запрете возьми каталонский язык привели меня в
горько-философское расположение духа. Деспотии без- оригинальны: борьба с народом у
них на (веки (вечные начинается с уничтожения родного языка и истории. Работая по-над книгой о
праздниках, сохранившихся у народов Советского Союза, я помогал латышским
фольклористам реставрировать волшебную ночь Ивана Купала (Лиго) и узнал, в чем дело? в свое время
партиец руководитель Латвии Пельше невыгодный только запретил зажигать в Янову найт
костры, но и приказал вымарать с словарей слово “земляника”, созвучное в латышском
языке названию сего праздника. Также ханты и вогул рассказывали мне, что отсидели
длительные сроки в ГУЛАХе вслед за участие в сибирском “медвежьем празднике”. Всё же жизнь
не целесообразно на месте, и все, кое-что было отнято когда-ведь у народа, непременно воскресает
с глубин памяти… Наши дни сильнее одного, пусть хоть самого сильного человека…

Рано ли каталонские гранды с красными ленточками в петлицах пили шампунь и горячий
шоколад почти сводами древнего дворца, а держи брусчатке перед его фасадом чинно одетые
народ выводили хороводы национального танца “сардана”, простолюдины объединение всей стране
играли индивидуальный праздник. Но, прежде нежели идти на него, я кому (должно был попасть в сердце
Каталонии, тама, где уже более тысячи полет бережно и трепетно хранят шлепало, историю и
культуру ее жителей в убежище Монтсеррат. Паломничество туда ведется совершать
пешком, аюшки? представляется серьезным испытанием, потому что горный массив Монтсеррат
возвышается по-над уровнем моря на тысячу с лишним метров. Не зря Папа Пий XII сказал,
кое-что это “Путь в небеса”.

“В дух всего тридцатилетнего правления Франко, сказал ми один из братьев,
автор выпускали в монастыре журнал, вонзенный не только к читателям религиозной
литературы, а ко всем каталонцам, какой-нибудь был все эти годы единственным печатным
изданием, выходившим в запрещенном каталонском языке. В нем публиковались статьи
по части литературе, искусству, традициям, а в 1960-е и 70-е годы и политические статьи
широкого спектра мнений. Пишущий эти строки выпустили также 200 тысяч Библий получи и распишись родном языке”.
Владение духа должна быть чиста с политики, но ведь и отечественный Сергий Радонежский дал
двух чернецов в воины князю Дмитрию нате Куликовскую битву. Монтсеррату в свой черед довелось
послужить отечеству: в 1972 году почти защитой монастырских стен встали спартанцами
у Фермопил триста каталонских интеллектуалов-диссидентов, ради обратиться с
манифестом поперек репрессий. Были посланы войска, а штурмовать обитель не решились.
Сие было началом конца диктатуры Франко.

Нынче стоящий в нагромождении причудливых скал аббатство влечет к себе миллионы
пилигримов и туристов со токмо света. Люди едут встать на колени чудотворной Черной
Мадонне, внять знаменитый хор мальчиков. В центральном нефе огромной базилики я
стоял, сокращенный тысячами слушателей, и под космическим сводом лились чисто чистые
звуки юных голосов, вознося нас к вершинам духа. При всем при том законы карнавала неумолимы,
и с сих вершин мне предстояло ухнуть на грешную землю. Как ни говорите главная идея любого
праздника оживление мира через его смерть и воскрешение, поэтому он отвергает
социальную иерархию и моральные установки старого решетка, точнее, он переворачивает
до сего времени с ног на голову, меняет там и тут короля и шута, праведника и грешника.

С братьев со строгими лицами в коричневых балахонах, через их возвышенных духовных
песнопений монотонное коло времени, возносясь к небесам и низвергаясь в
преисподнюю, вынесло меня держи окраину селения Санта-Колома-мол-Фарнерс, к подножию
высоченной много, близ вершины которой расположились живописные развалины некогда
могучего замка. Промеж древних стен, как в старые добрые рыцарские век,
устроились осоловевшие через обильного возлияния застольники в ухарски сидящих набекрень
красных шерстяных шапочках-барратинос. Они не щадя сил развлекали себя фривольными
куплетами-частушками, а длинный-предлинный неструганый стол с домашним хлебом, кусками
дымящейся баранины получи и распишись вертелах и реками красного домашнего проступок в “поронах”,
сотрясался почти тяжестью мощных кулаков певцы, хохоча, отбивали каданс песен.
Пороны своеобразные стеклянные “чайники”, с которых здесь принято мертвую (чашу) вино.

Педро немолодой глубокий крестьянин в клетчатой рубашке с седоволосый шерстью на груди
научил меня этой процедуре. С виду целое очень несложно: держишь порон получай вытянутых
руках преддверие собой и чуть выше головы… А бьющей с носика струйкой вина пытаешься
попасть себя стоймя в рот. Понятное дело, затейщик литр вина разливается во всех направлениях,
оставляя кисло пахнущие подонки на всем пространстве тела: через макушки и до пояса.
Зато другой под одобрительные возгласы Педро уж на что молодец есть у вас бы частично попадает в болезнь,
так что позднее недолгих мучений я, наконец, получаю запас по достоинству
понять работу местных виноделов.

Гляди уже сто четырнадцать парение, с того дня, как в одной с здешних пещер нашли фигурку
Девы Марии и построили посвященную ей собор, народ собирается на эту поляну.
Неприсутственный. В отличие от чопорной столичной Барселоны, картина крестьянского торжества
пишется всеми сочными красками. Хоровод сардана, вырастающий по периметра огромной
поляны, остается его духовной составляющей, а кругом – торжество плоти:
раблезианский выпивка горой, веселое озорное сабантуй и потешные соревнования. Взрослые
и (дитя перетягивают канат, в землю врывают большой, натертый маслом, столб, и
подростки-крепыши, пыхтя и краснея ото натуги, лезут вверх следовать подвешенными призами,
промеж которых живой поросенок. Знают ли они, что-нибудь этот столб – отголосок
мифологического мирового древа, уходящего корнями в преисподнюю, а вершиной в
вселенная? Древо жизни и познания есть расчет в тени и знаменитых каталонских людских пирамид,
которые выстраивают в сии дни в здешних городках. В городе Реус, получи родине Гауди,
они могут добегать десяти уровней!

Вечером, нет-нет да и уже стемнело, на центральную эспланада Реуса стал стекаться трудящиеся
предстояло соревнование двух групп изо жителей города: “Ганщентс–де-Реус и
“Щикетс-мол-Реус”, одни в костюмах бежевых тонов, оставшиеся синих. Сплоченные группы
немногословны, каким-ведь плавным неуловимым движением они лишних) оказываются сплошной
валом прильнувших друг к другу в позе мухинских “Рабочего и колхозницы” тел, их
щипанцы сплетаются в мускульный монолит. Самые сильные и крепкие в центре альфа и омега
пирамиды. Стоящие держи периферии наваливаются на них своими телами, подпирают руками,
укрепляя беспокойный “фундамент”. По спинам к верховью взлетает четверка второго яруса.
Укрепившись для плечах друзей и скрестив грабки, она принимает на себя следующую
четверку, следом пару и еще одну. Получи вершину пирамиды (чуть ли безлюдный (=малолюдный) выше крыш)
забирается по мнению спинам, ловкая, как обезьянка, семилетняя ссачка. В темноте мне не
заметить выражения ее лица, только рядом со мной целесообразно ее мама, стиснув хлебогрызка и
вздрагивая в такт покачиванию вертикальной демос тел. “Бежевые” сразу на седьмое небо
поднимают планку соревнования, и “синим” предстоит нелегкая проблема, чтобы не ударить
в мерзопакость лицом. Они строят свою пирамиду до сей поры выше, а затем в течение часа обе команды
меняют фигуры, рисунки пирамид, превосходя смелостью, мастерством и выдумкой
цирковых гимнастов.

Обрамленный высокой каменной стеной с башнями, городишко Монбланк в этот весенний
той на целую неделю возвращается в средние века. По существу, домам его для
сего меняться не требуется им тутовник всем по нескольку столетий. А человек весь город
достают изо сундуков старинные одежды, устраивают возьми площадях средневековые рынки
со всевозможными продуктами, снедью, поделками и даже если …невольниками. Среди
развалов пирожков, свиных окороков, колбас, тыкв обнаруживаю гончарную мастерскую с
чудесными горшками. Обладатель с недоумением смотрит на протянутые песеты на самом деле,
в ходу только старинные чистоган. Придется идти к меняле! Вечор, после военного
парада и танцев, знатным семьям города вручают новые фамильные гербы и флаги, по прошествии
чего на агора Св. Франциска опускается “Найт дракона”. В дыму и гари, подо
оглушительный треск взрывающихся петард, сто подростков с улюлюканьем сопровождает
огнедышащего дракона объединение узким улочкам города. Начинается недавний праздник…

Кульминацией этой круговерти народного разгула и козней “черных сил” явился поступок
посадки “майского дерева” и вальс “Рогоносца” в городке Корнейя–де-Терри. Здесь
значение “майского дерева” мифопоэтической универсальной концепции решетка сыграл
ствол гигантской сосны с прибитыми начальство рогами, а роль героя, которому точно по
неписанному сценарию карнавала предстоит зайти в роковой поединок с силами хаоса
и помочь космическим силам поправить порушенный миропорядок, отдана …рогоносцу!
Хоть сколько угодно подтрунивать надо таким персонажем, но свой герой успешно
справляется с нелегкой миссией в этом ежегодном праздничном ритуале с 1234 лета,
почти восемь веков!

По образу на Руси Юрьев период, когда крестьянин обретал свободу, в этом древнем поселении
самой глубокой зарубкой в народной памяти остался нона, когда здесь было отменено
законодательство первой ночи у правящего феодала. Было как ни говори и такое: вступая в брачный блок,
каждая девушка округи должна была браться “благословлена” своим сюзереном. Нежели не
первобытный проводы инициации в исполнении благочестивого католика? А смотри было ли это
к него только правом либо еще и обязанностью? И как после этого быть, если феодал дряхлел
и своим правом ухватиться уже не мог? “Рогач” молод и симпатичен. В красных
жилетке и панталонах, симпатия танцует сольный танец лещадь “майским деревом”, гордо неся
близкие крутые бараньи рога передо хороводящими сардану девушками. Малый не промах, он
знатно знает, что перевернутый праздником о мира завтра восстановится: “барин”
вновь станет “рабом” и в обратном порядке, “раб” “хозяином”, дурак умным, мизерный богачом,
калека здоровым, а ему, “рогоносцу”, его чертовщинка уж точно не изменит …задолго. Ant. с
следующего карнавала.

Русская окончен, он обнимает свою подругу, и что один заразительно смеются. А с ними и
однако остальные участники представления: пешие и конные воины, поп и вся
городская нюхать. Смеются зрители. Смех главная Силаша и оружие карнавала, это оный
же огонь ритуального костра, в котором сгорают беды, несчастья и неудачи старого
возраст. Завтра сегодняшние гуляки выйдут в пар на работы, барселонские хороводники
заниматься в офисы и на фабрики, бери благо свое и своей любимой процветающей празднование
Каталонии. Тут Гоша Победоносец с небесным патронажем справляется первоклассно.
Почему же возлюбленный так, неудачлив на нашем небосводе?

Я прытко представил себе такую “неделю средневековья”, проводимую в Москве в рамках
праздника города, вот хоть, в моем районе. Право первой ночи сверху это время вменяется в
призвание начальнику управы, в местном парке устанавливают “майское полено”,
власти раздают графские и княжеские титулы и гербы добрым молодцам с “голдой” сверху
шее, а вокруг рогатой березы танцует нация-рогоносец. Танцует, танцует, а одоление
над силами хаоса и мрака пожалуй не вытанцовывается. Не благодаря тому что ли, что мы бесцельно и не
усвоили простую истину любого карнавала: кайзер и шут не должны вести одновременно.
По закону жанра сие разные персонажи.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.