Пекин. Все четыре стороны

>2009-09-01

Пoкa лeтeл сaмoлeт, я рaссмaтривaлa свoиx сoсeдeй и думaлa o тoм, чтo для нeискушeнныx eврoпeйцeв всe китaйцы — нa oднo лицo. Нo Пeкин, кaк oкaзaлoсь, имeeт мнoгo ликoв. Изучив китaйскую стoлицу сo всex стoрoн, я пришeл к вывoду, чтo пoбывaл нe в oднoм гoрoдe, a срaзу чeтырe.

Гoрoд будущeгo

Нoвый пeкинский aэрoпoрт, пoстрoeнный нoрмaнoм Фoстeрoм, бoльшe пoxoжe нa кoсмoдрoм. Гигaнтскиe xaйтeкoвскoe здaниe сoбрaнo из тoнкиx мeтaлличeскиx из и рeeк, нeдoсягaeмый пoтoлoк изгибaeтся вoлнaми и oтрaжaeтся в нaдрaeнныx дo блeскa пoлax, сoздaeт oщущeниe нeвeсoмoсти. И этикeткa кaбинки oснaщeны Элeктрoнными измeритeлями вeжливoсти. Пoгрaничникaм мoжнo выстaвлять oцeнки зa oбxoдитeльнoсть, нaжaв нa улыбaющиeся или грустныe рoжицы нa сeнсoрнoй пaнeли. Мнe, судя пo aстрoнoмичeскoй цифры нa мeтр, мaстeр нa рaдушию и привeтливoсти. «нин xaн, дoбрo пoжaлoвaть!» — скaзaл oн, и улыбкa, и eгo глaзa прeврaтились в узкиe щeлoчки. «Ши–ши, спaсибo!» — oтвeтилa я и нaжaлa нa сaмый рaдoстный смaйлик, тeм сaмым свoeму vis-à-vis eщe стo пунктoв.

Aэрoпoрт нaxoдится тoлькo oдин из трex дeсяткoв удивитeльныx oбъeктoв, кoтoрыe пoявились в Пeкинe и eгo oкрeстнoстяx блaгoдaря Oлимпиaдe в 2008 гoду. Нaибoлee впeчaтляющиe из ниx — oплeтeнный пaутинoй стальных балок стадиона «Птичье гнездо» и покрыта тефлоновыми пузырями, плавательный бассейн «водный куб» — хвастаются друг напротив друга. Разорительно дорого праздничную подсветку сейчас отключили, так что гигантские структуры, потеряли прежний легкость. Город и не мог найти применение для своей Олимпийской зоне, и это грустно пустеет. ветер уныло метет пыль огромные незаселенные площади и способах. И когда идешь по ним, они чувствуют себя Колей Герасимовым, случайно священник-это в будущем. Но вокруг знаменитого «Яйца» Пекинская опера всегда толчея. Циклопическая полусфера из титана и стекла отражается в окружающем ее искусственном озере, поиск формы эллипса. ни двери, ни окна — только зеркальное отображение водной поверхности и блеск полированного металла. Здесь вы можете купить билеты на посещение без просмотра спектакля. Местные жители приходят, чтобы просто сняться на фоне постмодернистских интерьеров. Другим местом, куда приходят пофотографироваться, — новый отель Opposite House, другие цвета Пекине будущем. Он и правда в оппозиции в большинстве крупных отелей, чопорных и официальных, как члены коммунистической партии. в зеленоватое стеклянное здание странной формы приводят исполинские двери из состаренного дерева. За ними — огромное свободное пространство. Вместо стойки ресепшна — прозрачная стена из-выдвижные ящики. на стенах — старые китайские костюмы, собранные из фрагментов антикварного фарфора, сшитые из плотного хлопка, хлопка, спаянные из металлических пластин или отлитые из пластика, разукрашенного драконами. над бассейном парят, как будто свечи под потолком Хогвартса, сотни маленьких лампочек-светодиодов.

Отель расположен в дипломатическом районе, недалеко от делового района города, где те же чиновники, в тех же костюмах и с тем же портфелем, снующие вокруг, как армия роботов. Пекин будущем тянется вверх небоскребы, которые растут то тут, то там — быстро и густо, как грибы после летнего дождя.

И под таким сильным давлением теряется и исчезает совсем другой Пекин.

Город в прошлом

Китайцы не слишком церемонятся с его историей. Снова переставляя столицы в пользу новой администраторы, расчищая пространство под кольцевой дороги и олимпийские объекты, безжалостно уничтожая все, что кажется на пути. Даже странно, как удалось пережить несколько старых районов — хутунам. Слившиеся вместе, каменные одноэтажные домики с поросшими травой крышами, и четырехугольными террасы, входы в которые охраняют каменные изваяния-талисманы. У дверей на стульчиках сидят старички и старушки, чьи предки обосновались здесь еще в эпоху династии Мин. Именно в хутунах находится большинство недорогих хостелов в пекине, лотки с средства народной медицины, маленьких уютных ресторанов и чайных домиков, где под потолком покачиваются клетки с канарейками, а у входа растут три-сотлетние гранатовые деревья.

И, конечно, здесь полно антикварных лавочек. Откройте дверь — и время вокруг как будто останавливается.

Пыльные и сам уже ставший антиквариатом немного старый трейдер просто лежит на прилавке вещи — одна интереснее другой. Вышитые шелком и золотом тапочки для ножки-лотос, серебряный медальон с выдвигающейся расческой на волосы, костяная палочка для ковыряния в ухе, наборная музыкальная шкатулка с двойным дном, нежной, как лепесток, фарфоровые вазы, потемневшие латунные курильницы, резной нефрит, обереги, расписные веера из рисовой бумаги. Осколки того самого Пекина, в котором звенели на пагоды, ветряные колокольчики и кружились в эмалевом небе журавлиные стаи. Память о нем все еще хранят древние дворцы и пагоды.

Храм неба с трехъярусной крышей почти единственное круглое здание в совершенно четырехугольном Пекине, где даже «кольцо» шоссе имеют форму квадратов. Белая пагода — буддийская ступа на острове в озере посреди невероятно красивого парка. Внесенный в список всемирного наследия ЮНЕСКО, Летний дворец с его беседками, арочными мостами, павильонами и резной Мраморной ладьей. И, конечно, запретный город — гугун, резиденция двадцати четырех императоров Китая. Восхождение на вершину соседний с ним холм Джингшан, где группы пожилых пекинцев с теми же веерами занимаются гимнастикой тай-чи, посмотрите сверху на бесконечное море крыш, и вы поймете, что слово «город» в его названии не метафора. Самый большой дворцовый комплекс имеет по периметру три с половиной километра и имеет 9999 комнат. Просто пройти от начала до конца, от ворот небесного Спокойствия, в императорском саду, нигде особенно не задерживаясь, он должен не менее чем за два часа. Двор, мощеные плацы и площади все изменить и изменить себя. высокие красные стены дворцов и павильонов венчают пагода с желтыми крышами — в солнечном блеске керамика, кажется, из чистого золота. на крышах — безопасности фигурки невиданных зверей. Потолки невероятной красоты: резьба, декоративные росписи, золотые драконы свиваются в кольца — можно битый час стоять, задрав голову, и все детали еще не разглядишь. С террасы на террасу ведут три прохода: боковые — для всех, средняя — только для императора. Мрамор «тропа» через весь Город — и это тот способ, которым пять веков подряд проходили по Гугуну повелители Китая: сын неба должны быть выше, чем простые смертные, во всех смыслах слова. В парадных и на половину — резиденция императорской семьи. Здесь дворца плотнее, и вместо пустых площадей — тенистые улочки с изящными беседками, храмами и прудами, в которых цветут кувшинки и лениво шевелят плавниками раскормленные карпы. и за последние ворота, за перекинутым через ров с водой, мост — бесконечные императорские сады: над зеленым морем волнующихся крон, как скалы, поднимаются крыши пагод. Но оценить гигантоманию китайских императоров, вы должны путешествовать за пределами Пекина и ехать сотни километров до главной достопримечательности страны — великой китайской стены, которая протянулась на девять тысяч миль. Сегодня для посещения открыты лишь некоторые ее участки. Ближе к Пекине

называется Бадалин, но к нему идти не нужно, если не хотите оказаться в гуще толпы туристов. Лучше идти дальше, где меньше народа и древние стены не так обработаны доблестными местными реставраторами, без какой-либо ненужной щепетильности заменяющими поврежденные исторические памятники, красивые новоделом.

Поле падают и холмы, холмы — скалистыми кручами, и, наконец, как мираж на горизонте, начинает излучать горы, все ближе и реальнее, пока на одном из них появляется строка башенок. Это Стена. Чтобы до него добраться, вам придется пройти через толпы торговцев сувенирным хламом, сесть в открытый вагончик старенькой канатной дороги, медленно проехать через смятым полотном долины с аккуратными пирамидками кипарисов, затем подняться по канатной дороге и еще через пять минут карабкаться вверх по разбитой раствор маршрутам с истертыми ступенями. Прочность растет над головой вдруг, как будто пряталась в засаде. высокие обглоданные временем стены сложены из коричневато-фиолетовые, кирпича, через каждые несколько десятков метров стоят башни в разной стадии разрушения. немногие решаются подняться на самый высокий из них, но это стоит того, чтобы увидеть, как Стена из прихотливо змеится холмы от горизонта до горизонта. Даже жаль немного, что на самом деле ее не видно из космоса, — этот миф придумали писатели-фантасты еще раньше, чем Гагарин сказал: «Поехали!»

Город победы коммунизма

Магазины лотков у подножия великой стены очень похожи на те, которые находятся в москве арбат: украшенные звездами, шапки-ушанки, военные планшеты, красные вымпелы с витой бахромой. пусть его прошлое и будущее, Пекин присутствует — это коммунистический Пекин. И это до оторопи похож на столицу нашей родины. Те же унылые закопченные бетонные многоэтажки на окраине, которые расползаются, как эпидемия, поглощает бедных пригородов, только по улицам ходят, не потрепанные «жигули» и «газель», и колеса и забавный трехколесный велосипед, грузовой автомобиль, да ходит ослов, нагруженных огромными вязанками хвороста.

В центре города такие же широченные путей, как рассчитанные на маневры тяжелой военной техники, и монументальная обкомо-горкомовские здания с колоннами, портиками, мраморными лестницами и серпами-молотами на барельефах. Центральный пункт на карте коммунистического Пекина — на площади тяньаньмэнь, где над воротами Запретного города, развевались алые стяги с желтыми звездами и висит на стене старого павильона огромный портрет Мао. Я знала, что тяньаньмэнь — самой большой площади в мире, но пока еще не готова к тому, что увидела: 440 тысяч квадратных метров — это голый камень полигона легко бы вместил какой-то подмосковную Балашиху вместе с окружающими деревнями и коттеджными поселками.

Если верить гидам, в пять утра, когда над площадью поднимают красный китайский батальон, в патриотическом порыве здесь около миллиона пекинцев, и маловероятно, что им очень тесно. Спустя два часа это изменить, вновь прибывшие туристы, тоже в основном китайцы. Наряженные в шапки и даже костюмы-униформу того же цвета — чтобы отбиться от своей группы, они снимаются на фоне торчащего одиноким зубом мемориал национальных героев и реющих в небе над ним драконов, после чего строятся в парах и дисциплины, которые идут за своим гидом, либо к Гугуну, либо к мавзолею великого кормчего. В основном в последнее тянется почти по всему периметру площади, но движется быстро, и весь процесс поклонения Мао с возложением букетика (продаются тут же, у входа) занимает всего 15 минут. От этой тени недавнего прошлого хочет быстро привести в порядок, и мы в спешке запрыгнуть в такси, но дух коммунизма, следует за нами. Под стеклом у водителя оказалась медная табличка с серпом и молотом – награда, которую много лет назад получил от своей коммунистической партии за примерную работу и идеологическую лояльность. Они слышат русскую речь, он приходит в восторг и разражается серьезно, как на партсобрании монологом о том, какая честь для него, носить дорогие товарищи из страны, подарившей миру Ленина. Каждое предложение завершается величественным мановением руки, облаченной в белую шелковую перчатку, в сторону нашего гида: «Переводи!» Мы прячем улыбки и не менее торжественно уверяю товарищ водитель вечной дружбе наших народов, бросаясь получить быстро в свои буржуазные и незнакомец рабочего класса эко-день, за стеклянными стенами.

Тем не менее, от Большого Брата не скроешься и там — в Пекине не возможно попытке открыть живой журнал или страницу в википедии, о печальные события на площади тянь-ань-мынь, и даже из собственного ноутбука: access denied. Проект «Золотой щит» – «великий китайский Брандмауэр», тщательно фильтрующая интернет в китае — работает безупречно, и даже поисковики не дают ссылок на «плохие» ресурсы.

Город искусств

Совершенно непонятно, как со всем этим в Пекине, есть место, называемое «художественное пространство 798″, где цензурой и не пахнет. Огромные территории полузаброшенного завода теперь превратился в отдельный город в городе, который живет по своим законам и с внешним миром особо не говорится. Цеха повернулась выставочные залы, галереи и художественные магазины, и в кирпичные заводские здания удобно расположены мастерские и стильные чердаки, которые снимают заезжие иностранцы и местная богема. На территории завода более ста галерей, и вход в них бесплатный. Каждый день здесь проводится множество выставок — от местных художников до монстров современного искусства, как Энди Уорхол. У входа в одну из галерей, мы столкнулись с целой толпы мрачных людей в черном. Я думал, что — похороны, оказалось – показ объединил все тузы из китайского квартала промышленности. Не слишком уверен в его вкусе, как наши сограждане, в конце 90-х, китайцы боятся показаться нелепыми в сложных цветных одежках, так что на важные моменты облачаются в безошибочный черный.

Но в своих произведениях экспериментов не боится. Особенно сейчас, когда весь мир находится в любви с современного китайского искусства с его мрачноватым циничным реализмом, и мордатых улыбающиеся персонажи из картин Юе Миньцзюя вы можете встретить практически во всех музеях и галереях мира. В «художественной зоне 798″ что только не видел.

На фоне красочных граффити башенные краны для загрузки автомобилей с углем, как они участвуют в перфомансе. На заброшенной узкоколейке уборщиц в синих униформах перебрасываются цветным вязаным мяч с торчащими из него перьями — китайская версия сокса, который прекрасно играют и старые дамы. Старые колокола висели на промышленные трубы, как будто к стропилам древние пагоды. К кирпичному зданию с выбитыми окнами, пер, голый ангел, сделаны из папье-маше в человеческий рост. На плотно обмотанном алыми нитками высохшем дереве, как диковинные фрукты, покачиваются мотки шерсти. Как арт-зон в Пекине планируют построить не менее десятка, и, превратив город в настоящую мировую столицу современного искусства. И потому что строить — не сомневайтесь.

У них вообще все получится. Чтобы понять это, необходимо, чтобы прибыть, не в гонконге, а не в Шанхае, и это немного громоздким, не слишком фотогеничный Пекин. Именно здесь сильнее всего ощущается, что ты попал в место силы. Это чувство гудит под ногами, звон в воздухе, таких как высокое напряжение, и немного покалывает кончики пальцев, в зависимости от того, что в Пекине вы находитесь — футуристическому, древнего, бизнес, бедному, социалистическому или альтернативной… «ну как китай?» — они попросили меня друзья после возвращения. И всем я им это одно и то же: «Учите китайский!

Сезон

Не стоит того, чтобы приехать в Пекин в конце лета, когда город превращается в раскаленную духовку, и в середине зимы, когда его насквозь продувает ледяной ветер. Лучшее время для посещения — в начале осени и поздней весной.

Как добраться

Прямой рейс Москва — Пекин осуществляют авиакомпании «аэрофлот» и AirChina, поездка занимает около 7 часов, цена – от 16 000 р.

Бюджет

Виза – 1500 p. Проживание в общежитии – от $20, в отеле – $150-300 за ночь.

Еда совсем недорогая, в лучшем ресторане счет за плотный ужин на двоих с выпивкой вряд ли превысит $50, в заведениях попроще можно уложиться в $10-15. Такси по городу – около $3. Входные билеты в музеи – до $3.

Советы

Если у вас не все в порядке с органами дыхания, то марлевая повязка, не более того: ко всем испарениям 18 миллионов, города добавляются дым и чад от производства, которая не вывести за пределы столицы, так что над Пекином постоянно висит тяжелый, вязкий смог.

Китайцы плохо говорят по-английски, так что везите с собой разговорники, выписывайте иероглифические имена нужных вам мест, а в лаундж-обязательно возьмите карту, с частью по-китайски адресом, как показывать ее таксистам.

Подготовка к поездке на великую китайскую стену, обувайтесь в удобные кроссовки и взять с собой достаточное количество воды и теплую одежду — наверху, в прохладном и сухом месте.

Подыскивая место для ужина, не ограничивайтесь «достойной» ресторанов.

В Китае можно везде — проверено. Кроме того, в грязных придорожных заведений, где на столах — прожженные скатерти, на стенах — наклейки с покемонами и календари с котятами, и за соседними столами – дальнобойщики и трактористы из окрестных коллективных, иногда оказывается вкуснее, чем в ресторане, и праздник для шести человек стоит скромные $20. Как это часто бывает в азии, в Пекине все школы определенного профиля концентрируются в одном месте. Антикварные магазины — в Паньцзяюань, шелк и жемчуг – на соответствующих рынках, галерея — арт-зоне и на улице Сончжуань, ночные клубы в районе Гунжень, и ресторан на улице Гуйцзе и бары с живой музыкой и стриптизом — на улице Санлитюн.

Имейте в виду, что вес в китае измеряется в дзинях. А дзиню соответствует примерно полкило.

Что делать

Прийти вечером на пешеходную улицу ванфуцзинь и совершить смелый гастрономический эксперимент над собой. С наступлением вечера здесь появится длинный ряд, украшенных красными бумажными фонариками лотки, на которых засаде, самые удивительные блюда: помидоры в карамели, жареные личинки, гусеницы, коконы тутового шелкопряда, шашлычки из скорпионов, кузнечиков, сороконожек, змей, ящериц, приготовленные морские звезды и трепанги. Ну и масса всевозможной менее шокирующие продукты, такие пышущих жаром дим-самов в бамбуковых плошках, банан, булочки и фрукты в карамели.

Торговаться

Китайские рынки — это многоэтажное здание, напоминающие какой-то пресловутый Черкизон, только умноженный на восемь. Чем выше подъем, тем дороже магазины и порядочность продавцов, но торговаться надо даже там, где продают шелк ручной вышивки, антикварный нефрит и крупнокаратный морской жемчуг, и торговаться упорно и решительно, с ходу сбавляя цена процентов на 60-70.

Восхождения на большие стены, обратно вниз не по асфальтированной дороге, и лихо слететь вниз на «зипе» — подвешенной на стальном тросу альп-уход. Веревка покачивается над зеленоватым озером, в котором отражаются горные вершины — вид незабываемый.

По крайней мере, один раз вставать с рассветом и выйти в общественный парк, чтобы увидеть, как целая армия пекинцев слаженно делает утреннюю зарядку.

Что делать

Не сел за руль. Движение в Пекине, нервный и неустойчивый, в нем участвуют велосипедисты, и даже конные повозки, и ссылки на английском — большая редкость. Не пользоваться услугами велорикш, несмотря на всю соблазнительность идеи. Они ездят прекрасно и опасно, часто оказываются пьяными в стельку, и уточнила стоимость поездки, после прибытия в местоможет неожиданно растут в три раза, в то время как отказ платить водитель подойдет, самый настоящий скандал с воплями и хватанием за руки. Не принимать предметы от китайцев, с одной стороны, даже если вы только протянул визитную карточку или купюру. В местном понятии это ужасно невежливо. Отправлять и получать не было бы нужно только двумя руками, и, желательно, с легким поклоном.

Ольга Яковина

Журнал VOYAGE

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.