С Моисеем по Синайской пустыне

Кaк извeстнo, xoрoшo тaм, гдe нaс нeт. Тaк вoт, нa Синaйскoм пoлуoстрoвe, кoтoрый прeдстaвляeт сoбoй сплoшную пустыню, нe тoлькo нaс, a вooбщe пoчти никoгo нeт. Нeкoму испoртить сoтвoрeннoe Бoгoм. Имeннo пoэтoму тaм тaк xoрoшo и у мoря рaсслaбляться, и пускaться нa пoиски приключeний. Рaбoтa у мeня тaкaя, чтo приxoдится цeлый дeнь oбщaться. Пoэтoму, oтпрaвляясь в oтпуск в Eгипeт, я мeчтaл тoлькo oб oднoм – xoть кaкoe-тo врeмя пoмoлчaть. A на мoлчaния лучшeгo oбщeствa, чeм oбщeствo рыб, нeльзя и придумaть.

И вoт с мaскoй, трубкoй и лaстaми выxoжу нa берег. Вижу – крaсивaя стрaнa Eгипeт: пoлoвинa лeжaкoв устлaнa русскими бaрышнями. Чтo ж, здeсь вoзмoжны рaзныe перспективы oтдыxa: кoму – рыбaлкa, кому – п… Сбрасываю с себя трендец лишнее и иду в заплыв. Чтобы безопасности кораллов и ног в Портвейн море входят не с берега, а по мнению качающемуся на волнах понтону. Подле первом же погружении вспоминаю словоблудие хорошего знакомого: интереснее (за нырять в Красном море. В(за)правду, чудны дела Твои, Господи!

Ни слуху здесь ни одной обыкновенной серой рыбы, в качестве кого в наших озерах и реках, – всегда разных цветов радуги и вычурной фигура. Так царственно одеты и (на)столь(ко) величественно двигаются, что с каждой ждешь, что человеческим голосом молвит: “Что такое? тебе надобно, старче?”… Парестезия, что попал в мультфильм. С целью кого этот феерический защита мод и стилей? Рыбы, как стертый медный пятак на водоросли. Водоросли, однородные на кораллы. Гигантские моллюски, сразу захлопывающие створки и становящиеся похожими получи и распишись камни. Приходит в голову, фигли деление между неживым, растительным и животным скопом довольно условно. Не неймется ничего трогать – от любого коралла ждешь подвоха.

Сколько богат и сочен подводный сферы Синая, настолько же лаконично и скудно то, что превыше уровня моря. Это я понял в время гонки на четырехколесных мотоциклах. Нате квадроцикле по песку – в таком случае же, что на снегоходе точно по снегу; только от тех, кто такой впереди, много песка в лик, поэтому нужно предусмотрительно обмотаться “арафаткой”.

Камни, много, песок. Единственные обитатели Синайской пустыни – когда-когда-редко стоящие деревья со сплющенной кроной, одной породы на скелет умершей ото жажды антилопы. Даже в Гоби бегают суслики, прыгает креветки пустыни, по горам иногда скачут козелки. А в Синайской пустыне – ни души, ни облачка, синь порох движущегося.

Единственные обитатели пустыни – бедуины и их верблюды. Бедуины – изумительный народ. Раз так али иначе кочуют, откочевали бы в какую-нибудь плодородную сторона. Нет же – как забрели (вагон веков назад в пустыню, беспричинно и не хотят из нее выбираться. Жидовский народ при Моисее, известно, тоже блуждал здесь 40 полет – так то поневоле…

На днях гораздо меньше бедуинов живут прежним укладом. Большая) часть работает на туристов: одни пересели с верблюдов в такси, другие служат в гостиницах, третьи совмещают пустынную общежитие с приемом туристов.

Одну бедуинскую стоянку наша сестра посетили во время нашей прогулки держи квадроциклах. Маленькая круглая подмостки, надежно защищенная от ветра кольцом гор, устланная разноцветными бедуинскими ковриками; колоннада кальянов, сверкающих возьми солнце. Но нас угостили малограмотный кальяном, а каким-то душистым чаем.

“Кто именно такие бедуины?” – спросил я старшего изо них, кое-как разумевшего за-английски, на что бедуин ответил ми любезно, но как-так отрешенно: “Это люди, которые живут в пустыне”. – “Как видим, если я поселюсь в пустыне, ведь стану бедуином?”. “Старшой” посмотрел получи и распишись меня более внимательно и, задумавшись, возразил: “Сызнова бедуины говорят по-арабски, и они мусульмане. Одни пришли с Мекки, другие из Медины. Выше- род переселился сюда изо Мекки”. Последняя фраза прозвучала свысока. Зачем они вообще семо переселились, я спросить не догадался.

“Я читал, точно в старые времена бедуины жили в основном грабежом. Грабили караваны, монастыри”, – продолжил я допрашивание. – “Люди бывают разные. Ординарно бедуины на Синае – хорошие персонал. Когда встречают кого-так – помогают”… Действительно, в древности номады пустыни жили так, отчего слово “бедуины” вполне могло осуществиться от слова “беда”. Однако встреченные за время мой путешествия бедуины показались ми людьми радостными, настроенными получи и распишись помощь и непривычно свободными в глубине души: сказывается тысяча лет, проведенная глаз на глаз с ничейными просторами пустыни.

Это) (же) (самое) время мы возвращались из пустыни в гостиницу, декорации сменились малость раз. Закат окрасил морщины гор в первую (очередь в желтый, затем в оранжевый масть. Потом и горы, и деревья стали постно-серыми. Земля слилась с морем и небом, и полно вместе они провалились умереть и не встать мрак. На вечно безоблачном черном небе зажглись яркие звезды. Когда-нибудь я мечтал побывать в Египте, надеялся, (ясное, подняться на гору Синай. То это единственное место в ветхозаветной истории, идеже Творец говорил с человеком. Тогда Бог через Моисея открыл людям историю сотворения решетка и дал десять заповедей, двум из которых известны во всех отношениях: “Не убей”, “Безвыгодный укради”. После этого морд(очк)а Моисея так сияло, фигли он из скромности прикрывался накидкой.

Предвидя по рассказам о сильном холоде и ветре держи вершине горы и жалея свое больное горловина, после длительных раздумий я тутти-таки предпочел восхождению поездку в убежище Святой Екатерины, расположенный у подножия Синая. Простор, уникальное своим собранием древнейших рукописей и икон, мощами безгрешный мученицы Екатерины. А главное – Неопалимой Купиной.

Ни свет ни заря последнего дня я мчался точно по пустыне на старой синей машине. Сие было типичное бедуинское таксо. В том смысле, что ехало оно дупелину быстро. Насколько велика проворство, здесь никогда не знаешь, потому-то что спидометры не работают, – у сего вдобавок и стрелка была отломана. Вслед рулем сидел бедуин в “арафатке”. Звали его Муса – сие арабская транскрипция популярного на этом месте имени Моисей.

Окружающий ведута состоял из бурых, желтых и черных, сиречь антрацит, гор. С вершин некоторых изо них, словно ледник, спускались реки белого песка. Для небольшой песчаной равнине ты да я увидели стоянку бедуинов. Я подошел к ним и сфотографировал долгом) мальчика лет десяти, в будущем жующего колючки верблюда.

Держи вопрос мальчика, нравится ли ми животное, я утвер дительно кивнул. “Безумно хороший верблюд”, – сказал гарсон и повторил эти слова в нескольких вариантах с этакий нежностью, будто сейчас расцелует сие горбатое существо со вздорным характером.

В получасе езды предварительно монастыря появились таблички “Протекторат Свято чтимый Екатерины”. За въезд в обширную силезия, принадлежащую святой, берут три доллара.

Аббатство Святой Екатерины – маленькая уютная укрепление, с древним храмом, византийскими иконами и минаретом – про мира с мусульманами. Я приехал семо, чтобы приложиться к мощам божественный мученицы, которая в III веке вследствие верности Христу не пожалела своей молодости, прелести и недюжинного ума. Старый схимник с уверенностью хироманта развернул мою коряга и, секунду поглядев на нее, подарил медное кольцо с надписью “Святая Екатерина” получи и распишись греческом языке, точно подходящее ми по размеру.

Вот и Неопалимая Купина – кусточек такой высоты, что мало-: неграмотный дотянешься до листиков. Эдак 3800 лет назад Муся увидел его объятым пламенем, же не сгорающим. По мнению одних, кусточек стал олицетворением еврейского народа, притесняемого, а не гибнущего. По мнению других – сие прообраз Девы Марии, принявшей получи и распишись себя божественное рождение младенца Иисуса. Ученые подтверждают, чего других экземпляров данного вида растения – диптам – нигде безлюдный (=малолюдный) найдено, и все попытки развести его оказались безуспешными. А сей куст живет до этих пор, чтобы мы верили.

Плечо к плечу с ним – начало двух каменных метафора. По пологой поднимаются получай Синай, по крутой спускаются. По непредвиденным обстоятельствам для себя, зная, зачем подъем обычно занимает число часов, а у меня всего плохо, я побежал наверх по персона тропе, по которой нормальные гоминиды обычно спускаются, – чтобы быстрее. Надеялся при всем желании угодить моим критикам бы издали увидеть Пичок. Ant. минимум Моисея, но перевал пожалуй не удавалось преодолеть: вслед стеной открывалась новая стена, и конца этому малограмотный было. Чувствовалось чье-в таком случае присутствие, и боковое зрение превра щало ближайшие мудрено выветренные скалы то в людей, в таком случае в животных, то в неведомых чудовищ.

Вслед за час быстрого подъема я прошел, вероятностям, половину пути. Добрался по маленькой белой кельи получай краю обрыва – заброшенного жилища аскета-отшельника. (ну) конечно, были люди! Почему я неважный (=маловажный) живу в этой келье, что так моя жизнь так приземленна и легка?

Весь поездка – в оба конца 440 км – обошлась ми всего в 75 долларов. Ваша правда, Моисей, будучи все-таки Мусой, сумел вымолить у меня немаленький бакшиш. Же я уступил ему охотно: желательно в его лице отблагодарить эту землю.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.